Гиблое место

Еще в 1970-е к Мазуринскому озеру ходили "поезда здоровья". Теперь оно выглядит как зона поражения нейтронной бомбой

Елена Комарова, Петр Кассин (фото)

Мазуринское озеро, не так давно бывшее городской зоной отдыха, заилилось, обмелело и превращается в зловонное болото. Местные экологи в унисон твердят об экологической катастрофе, Мосводоканал - источник загрязнения - утверждает, что "все идет по плану". В Балашихе, на берегу озера, рискнули побывать корреспонденты "МН".

Идти по дорожке, ведущей к озеру через лес, жутко - ни души, вокруг гнилые деревья и заболоченная земля. На развилке стоит железный столб, проржавевшие указатели изогнуты и перевернуты. Туалет, медпункт, лодочная станция. На берегу истлевают остатки причала. Озеро кажется неглубоким, но, присмотревшись, понимаешь, что "дно" состоит из многометрового слоя лохматых слизистых комков, весьма отдаленно напоминающих природный ил. Цвет воды буро-зеленый, на поверхности пена.

Мы прошлись берегом. Впечатление - словно здесь испытали нейтронную бомбу: все живое погибло, а предметы остались и медленно разрушаются. Зонтики от солнца, раздевалки, волейбольные площадки, детские горки, урны, скамейки, кузов горбатого Запорожца... Тишину нарушает лишь шум воды, льющейся из сточных труб Восточной водопроводной станции (далее - ВВС). Впрочем, водой это назвать сложно.

Грязеотвод

Станция сбрасывала стоки в Мазуринское озеро с тех пор, как была построена, - с 1939 года. Но в гораздо меньшем объеме: это не мешало окрестным жителям купаться и ловить рыбу. В 70-х здесь основали зону отдыха Куйбышевского района, из Москвы сюда ходили "поезда здоровья". Когда дно водоема покрылось отнюдь не целебной грязью, зона была закрыта, причем не Госсанэпиднадзором, а Мосводоканалом, который вдруг вспомнил, что озеро находится в полосе водоотвода ВВС. На вопрос, как зона отдыха могла 30 лет существовать в этой полосе, водоканальщики разводят руками - там, мол, просто не стояли таблички "Купание запрещено" - и ссылаются на документы, по которым Мазуринское озеро - водоем технологический, искусственный, а значит, об ущербе, нанесенном природе, говорить не приходится. "Бред! - негодует член Российского общества краеведов Владимир Фролов. - Озеро появилось во второй половине XIX века, на месте болота, откуда вывозили торф на фабрику купца Мазурина в Реутове".

Нет воды, верните!

Чтобы сделать речную воду пригодной для питья, туда добавляют коагулянт - сернокислый алюминий, после чего гидроокиси хлопьями оседают в отстойниках. "Решение сбрасывать этот осадок в водоем было принято еще в 40-е годы, - рассказал "МН" начальник производственного управления "Мосводоподготовка" МГУП "Мосводоканал" Александр Коверга. - Правда, тогда хлопьев было меньше. Но в 1998 году требования к качеству воды ужесточились, и в нее начали добавлять намного больше коагулянта". В результате осадок забил канал, по которому вода поступает из Мазуринского озера в реку Горенку, переполз в Вишняковский пруд и речку Чернавку.

Объяснил г-н Коверга и причину, по которой Мазуринское озеро обмелело:

- В мае этого года, скажем так, на ВВС были построены очистные сооружения, запущен цех оборотного водоснабжения, и теперь большая часть грязной воды не выходит за пределы станции. Но если бы местные власти нормально эксплуатировали водосбросные затворы, вода бы из озера не ушла. А тут администрация Балашихи завопила, что нет воды, верните. Поэтому слив сокращен на 70-80%: сброс от отстойников пока еще происходит.

По словам водоканальщиков, на согласовании уже находится проект илового хозяйства, в цехах которого осадок будет прессоваться и вывозиться "на полигон". Проект обойдется в сотни миллионов рублей, а поскольку финансировать его, похоже, предстоит Мосводоканалу, неудивительно, что тот не спешит называть точные сроки начала очистки водоемов.

Все по плану

Местные власти видят проблему в том, что план природоохранных мероприятий ВВС не прошел экологическую экспертизу. О чем сообщила "МН" начальник отдела охраны окружающей среды и природопользования администрации Балашихинского района, гидролог Татьяна Садыкова:

- Деятельность Восточной станции - проблема для всего округа. Мы кричим, что каждый план должен пройти госэкспертизу, а нас отводят от ответа: "Сократили вам сброс вод на 60% - получайте что хотели". К сожалению, за все, что ни происходит на территории района, отвечает его глава. Но мы же не надзорный орган: контроль должен осуществлять Росприроднадзор, да и тот не владеет ситуацией - он всего два года как существует.

- Какие будут дальнейшие действия?

- Никакие. Очистка Мазуринского - долгая перспектива, до 2010 года. Раньше оно чистилось земснарядом, теперь нет, и это не мы, а Мосводоканал должен рассказать, почему. У нас все водоемы на федеральном балансе, с муниципального бюджета туда деньги не пойдут: зачем же мы будет чистить то, чего не пачкали?

В 2002 году администрация Балашихинского района попыталась было привлечь средства на очистку извне, для чего разместила в одной из региональных газет "Обращение к предпринимателям и инвесторам". "В районе более 30 водоемов, однако многие захламлены, - говорилось в послании. - Приглашаем вас принять участие в инвестировании работ по их благоустройству. Условия, на которых будут передаваться в аренду земельные участки для создания зон отдыха, можно уточнить в администрации. Начальник управления имущественных отношений Богдан Хтей". В числе 28 водных объектов, которые предлагалось "благоустроить", было и Мазуринское озеро, пл. 25,5 га; судя по тому, что с каждым годом оно выглядит все страшнее, идея г-на Хтея повторно сделать там зону отдыха не соблазнила ни одного балашихинского девелопера.

После разговора с "МН" в Балашиху нагрянула проверка. "Целый день мы были на озере, - вспоминает г-жа Садыкова, - и я вернулась оттуда, как оплеванная. Приезжала прокуратура - вывод такой: нарушений природоохранного законодательства не установлено, у ВВС все планы согласованы с кем надо. Очень это все тошно и неприятно".

Даже пиявки ушли...

Может показаться, что все беды в Балашихе выпали на долю одного лишь Мазуринского озера, но это не так. В плачевном состоянии и река Пехорка. "Из нее ушли пиявки! - сокрушается руководитель эколого-краеведческого музея балашихинской школы N23 Ольга Проценко. - А ведь пиявки живут только в чистой воде. Здесь уже другая станция постаралась, не Восточная. Прежде грязь сгоняли в отстойник, сейчас перед бывшей усадьбой князей Голицыных запруду сделали, теперь там сточная канава".

Биолог-эколог Ольга Проценко называет себя старушкой Шапокляк и тут же просит "простить влюбленной женщине ее чудачества". Она влюблена в природу. Стоя на берегу реки, Ольга Зосимовна гневно грозит кулаком экскаваторам, орудующим на Лисьей горке. "Здесь была поклонная гора древних кривичей, называлась Лысая горка. Под ней - курганы, городище, селище и капище. Раньше здесь проводились археологические раскопки, теперь строится горнолыжный курорт. Чтобы гора была выше, везут строительный мусор со всей Москвы, и мусорные лавины сползают прямо в Пехорку". Переживает Проценко и за Голицынский парк: "Уж если биоэкология сходит на нет, то за геоэкологией тут вообще никто не следит. Директор усадьбы Леонид Киселев совсем совесть потерял. По аллеям носятся мотоциклисты - трамплины прямо на тропинках делают, корни столетних лип обрубают и поперек дороги укладывают, роют ямы. Всюду пивные банки разбросаны и старые холодильники. Мусор мы убираем всей школой, вывозим трактором: берем у Аграрного университета, если дает. Я уже, извините, в пса превратилась. Раньше сюда туристы приезжали, теперь - фашисты: катаются по оврагам на своих спинах, клубком, а потом, эдак: "Хайль!" - во всем черном. Честно".

Учительница знает наверняка: надеяться придется только на себя.

- Экологию вычеркнули из приоритетов Минприроды в 96-м году, и с тех пор помощи нам ждать неоткуда. От Садыковой, что ли? Так она дуб дубом, делает только то, что начальство прикажет. От губернатора Громова? Так его это все не волнует. Я обращалась в экоцентр в Кузьминках с просьбой провести независимую экологическую экспертизу - к осени обязательно сделаем. А что дальше? Возьмем да объявим наконец, что у нас здесь экологическая катастрофа. Мне 70 лет, я ничего и никого не боюсь!

Досье МН

КОММЕНТАРИЙ

Председатель Общества охраны природы Московской области Юрий САМСОНОВ:

- Все полномочия на контроль за экологией у органов местного самоуправления есть. Управление по охране природы при администрации Балашихи должно было на деньги экологического фонда района - а это порядка 3-5 миллионов рублей в год - создать районную систему мониторинга окружающей среды, потратиться на анализы и экспертизы и обратиться в прокуратуру. Но они этого не делают, потому что 90% экофонда области идет на расходы, которые должны проходить по статье ЖКХ.

Гражданам, которые хотят бороться за свои экологические права, необязательно делать экспертизу за свой же счет. Они просто приносят заявление в прокуратуру с просьбой возбудить уголовное дело по ст. 246 - по факту вредоносной деятельности предприятия. Этим люди обязывают прокуратуру собрать документы, которые сами не отыскали бы до конца жизни: в том числе заключение государственной экологической экспертизы, где указаны параметры сбросов-выбросов, разрешенных предприятию. После этого прокуратура может поручить Росприроднадзору или местному СЭС провести повторную проверку сбросов. В ходе ознакомления с проверочными материалами люди снимают фотокопии - и подают в суд иск о прекращении вредоносной деятельности.